В XX столетии население земли испытало «фармакологический взрыв», не обогнавший и Россию. После долгого (до 1991 года) фармацевтического недостатка настало обилие, породившее свежие неприятности. В справочнике Vidal «Лекарственные медицинские препараты в РФ» за 1999 год показано 3929 медицинских препаратов 315 компаний. К данному добавился справочный взрыв в сфере тяжелой фармакологии, которая быстро развивается в заключительные 50 лет. Поэтому важны опаски доктора Б.Е. Вотчала: «Вынужденно является ужасно за медицинского работника, который вполне может потерять ориентировку в данном море средств». При избрании средств лечения доктор должен регулярно помнить о 4-х самых важных принципах фармакотерапии (безопасность, осмысленность, контролируемость и персонализация), скрупулезно взвесить предназначения (не забывая присказки «7 раз отмерь, 1 раз отрежь»). При этом, как нам представляется, он обязан хорошо представить себе решения на 5 вопросов: что необходимо установить?, кому? (один из основных принципов российской медицины — исцелять не болезнь, а заболевшего), когда? (вспоминая тезис Б.Е. Вотчала: «Исцелять медицинскими препаратами необходимо тогда, когда невозможно не исцелять»), как? (принимая во внимание разнообразие путей внедрения медицинских препаратов) и, в конце концов, с какой мишенью? Любой из них создает большое количество иных точных вопросов, подробнее на 89772640811.рф.
1. Вопрос «ЧТО»?
Оптимальный выбор медицинского препарата довольно часто постановляет результат лечения. Необходимо отыскать подходящие для любого заболевшего средства, отделяя зерна от злак.
Главным ориентиром при избрании считается тяжелый диагноз. Лекарственная терапия далеко не всегда необходима: так, нет потребности в ее направлении при легких фигурах ОРВИ, кожно-суставного геморрагического васкулита, заостренного гломерулонефрита, заразного мононуклеоза, экстрасистолии и т.д. Необходимо придерживаться требования Д. Лоуренса: «При колебании в отношении предназначения медицинского препарата лицу, которое вполне может справиться в его отсутствие, необходимо избегать лечения».
В необычных вариантах для лечения применяется единственное средство — медицинский препарат выбора, к примеру, нормосанг при резкой перемежающейся порфирии (М.М. Подберезкин и соавт., 1996), намного чаще же при избрании лечения вероятны виды.
Скрупулезно взвешиваются сведения и противопоказания. при этом «учет противопоказаний часто главнее показаний» (В.П. Померанцев, 1991). Временами средство, значившееся вредным при установленном заболевании, позже входит в запас его лечения (так, к примеру, случилось с бетта-блокаторами и тиреоидными гормонами при сердечной недостаточности).
Сначала выбор медицинского препарата вполне может быть экспериментальным (например, назначение лекарств при пневмонии, заразительном эндокардите), а потом, при выявлении возбудителя, проводится корректировка. Временами нужно приходить к способу опытов и погрешностей. о котором Б.Е Вотчал сообщал: «Малопочтенный способ опытов и погрешностей все-таки лучше, чем настойчивость в оплошностях».
Выбор медицинского препарата вполне может быть базируется на итогах особых испытаний: такие резкие лекарственные пробы при выборе антиаритмических медицинских препаратов, применение велоэргометрического наблюдения при отработке терапии ИБС и т.д.
Лучше всего ставить медицинские препараты, которые позволяют уничтожить 2-3 зайцев (к примеру, бетта-блокаторы при соединении ИБС, артериальной гипертензии и аритмий либо антагонисты кальция у больных с гипертонической болезнью, постоянным бронхитом и легочным сердцем).
Помогают при избрании медицинского препарата и спроектированные для большинства болезней схемы, образцы, методы лечения, в которых акцентируются средства первой, 2-й линии и запасные.
Необходимо избегать безосновательных рекомендаций (намного чаще это прописываемые «за организацию» анаболики, медицинские препараты пищеварительных ферментов, витамины, так именуемые средства метаболического действия и т.п.), и использования старых, безрезультатных средств (верных анафеме, по выражению доктора Цимссена).
Обычно, не стоит ставить лекарства при неопределенном диагнозе, анальгетики и наркотики при странных муках в животике, кортикостероиды при смутной болезни либо нефротическом синдроме неуточненного генеза и т.п.
Все намного реже при сегодняшнем уровне обследований используется терапия ex juvantibus.
При избрании медицинского препарата рассматривается его цена. Неприятность была своевременной и в XIX столетии: тогда специально производилась «Фармакопея для бедных» (последнее издание вышло в 1860 г.), а гоголевский Земляничка заявлял: «Фармацевтических средств дорогостоящих мы не пользуемся. Человек простой: если скончается, то и так скончается, если поправится, то и так поправится». Одновременно, но, была и «Стремянная фармакопея».
Подобная иллюстрация отмечается и в настоящее время: вошло в жизнь понятие «элитарная фармакология» (для лучших), а большое количество бедных не в состоянии позволить себе покупать нужные лекарства. В 1996 году любой гражданин РФ употребил на состояние здоровья всего 5-10 долларов США (из них на лекарства — 4,5 доллара США). Отказ больных от покупки дорогостоящих медицинских препаратов часто проводит к понижению качества лечения, плохому направлению болезни (Е.Е. Лоскутова, 1996). Наглядно наименование работы Аарона и Шварца (США): «Рецепт, написанный с надоевшей болью» (речь в данном случае идет о рецептах на не менее доступные и менее действенные средства для бедных больных); это ощущение известно и отечественным медицинским работникам. Можно свыкнуться с тем, что не все заболевшие ИБС имеют возможность позволить себе лечение неотоном, тиклидом, предукталом, а заболевшие бронхиальной астмой — тайледом и аколатом. А из-за повышенной стоимости фармацевтических средств почти недосягаемы большинству отечественных жителей гипохолестеринемическая терапия (пока, чеснок не в состоянии сменить статины), всеохватывающее лечение язвенной болезни с эрадикацией Нр, терапия аденомы предстательной железы, остеопороза, лизис желчных камней, применение сегодняшних антидепрессантов и т.д.
При излечении многих больных неминуема смешанная терапия, либо полифармакотерапия (доводы за и против нее рассматриваются в работе доктора В.П. Померанцева, размещенной журналом «Во всем мире фармацевтических средств» в номер 1 за 1999г.). Полифармакотерапию не стоит путать с полифармацией (лишним излечением, «перекармливанием больных медицинскими препаратами», по выражению доктора Ф.Г. Яновского). Избыточность лечения установится у 80% больных. Назначение «лечебной армады» стимулирует «особую ятрогенную патологию, несоблюдение внешней природоохранной среды организма» (Л.Г. Белов и соавт.,1996). Полифармация «никчемна, а не вредна» (З.И. Янушкевичус и соавт., 1976), а «больше» в излечении далеко не всегда обозначает «лучше» (В.П. Померанцев).
Риск лечебной ятрогении невелик, если больной приобретает менее 3 фармацевтических средств. При применении 4-6 медицинских препаратов он растет в 20 раз. Предельный риск осложнений отмечается, если использовано не менее 10 фармацевтических средств синхронно. Впрочем, положение вполне может быть амортизировано, если у больных включается инстинкт самосохранения и они не принимают часть фармацевтических средств или (как очень многие бедные пожилые люди) начинают накапливать больничные таблетки «на черный день».
Сентябрь 15th, 2022 
raven000 
«Хорошая попытка, Украина, однако нет» — как раз так стоило наименовать известие представителей ЕС, которые отрицательно посчитали «копирование» отечественного законодательства Украиной. ЕС дал Украине точно год на то, чтобы законопроект об утильсборе уталял общепризнанным меркам ВТО. Вице-президент Украины также дал Кабмину похожее задание, но аспект в том, что из отпуска вышел лишь президент, Анатолий Азаров, но очень многие парламентарии придут к кнопочкам не ранее начала октября. 
